Селюнин В.А., г. Таганрог
ВОССОЗДАНИЕ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ В ОСВОБОЖДЁННЫХ РАЙОНАХ ЮГА РОССИИ (1943 -1944 гг.)
Контрнаступление советских войск под Сталинградом положило начало массовому изгнанию врага с оккупированных территорий. Военные действия и вражеская оккупация нанесли огромный урон экономике Юга России на сумму более 50 млрд. рублей. [1] К этому следует приплюсовать расходы государства на строительство и демонтаж оборонительных сооружений, эвакуацию и возвращение оборудования предприятий, специалистов. Только по Краснодарскому краю эвакуационные и реэвакуационные расходы составили 23352,2 тыс. рублей.[2] Не поддаются денежному измерению потери десятков тысяч человеческих жизней, загубленных агрессорами.
Одной из первоочередных задач было воссоздание управленческой системы, которое считалось основной предпосылкой возрождения экономической, социальной и политической жизни.
Ещё накануне генерального наступления Красной Армии председатели городских комитетов обороны Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев, Кабардино-Балкарии, эвакуировавшиеся в ближние тылы, провели регистрацию аппаратчиков и сформировали основной состав органов власти. Руководство Ставропольского края создало в Кизляре оперативные группы управленческих работников в составе 410 человек для 26 районов. Многие функционеры вернулись в прифронтовую зону из Алтайского края, Узбекистана, Казахстана, Азербайджана, Армении, куда они эвакуировались летом 1942 г.[3] Аналогичные меры предприняли председатели Краснодарского, Нальчикского, Ростовского городских комитетов обороны. Вместе с армейскими частями сотрудники всех ветвей власти возвращались на освобожденные территории и немедленно приступали к исполнению своих прямых обязанностей.
Главная управленческая проблема заключалась в подборе и расстановке компетентных, “благонадежных” кадров из бывших сотрудников аппарата, эвакуированных в тыл, бойцов и командиров партизанских отрядов, подпольщиков, демобилизованных по состоянию здоровья военнослужащих. Во всех освобождённых районах остро ощущалась нехватка управленцев.[4] Кадровики были вынуждены принимать на управленческую работу и тех, кто по разным причинам оставался на занятой противником территории.
Особенно много таких работников было во властных органах Кабардино-Балкарии. Из 60 сотрудников совнаркома этой автономной республики — 26 не смогли эвакуироваться и находились на нелегальном положении, четверо открыто сотрудничали с оккупантами. Среди работников райисполкомов 62 процента не успели отступить в тыл вместе с советскими воинскими частями.[5] Именно эти работники были подвергнуты всесторонней проверке органами безопасности, НКВД, общественными организациями.
Подобная практика имела место во всех освобождённых от врага районах. Человек, остававшийся на занятой врагом территории, был обязан писать об этом во всех анкетах и по существу лишался возможностей продвижения по служебной лестнице. Любая ошибка, допущенная им при выполнении служебных обязанностей, могла получить политический резонанс. Изучение людей, остававшихся в тылу неприятеля, являлось вынужденной мерой: архивы хранят немало документов о деятельности вражеской агентуры, бандитских групп, о коллаборационистских настроениях на Северном Кавказе. Следует отметить, что силовые структуры периодически проверяли личные дела всех руководящих кадров.
Многие управленцы эвакуировались далеко за пределы региона, на Урал, в Сибирь, в республики Средней Азии и там порой занимали важные посты. Однако острая кадровая ситуация требовала возвращения их в родные края. Секретари обкомов партии нередко обращались даже к главе государства, чтобы вернуть ценных работников в регион. За 1943 г. в Кабардино-Балкарию вернулось 966 аппаратчиков, и по разнарядке центра из других регионов приехали 213 человек.[6]
Настойчиво добивался возвращения управленцев председатель Ставропольского городского комитета обороны М.А.Суслов. Это дало определённые результаты. За 1943 г. из тыловых районов на работу вернулось 6212 специалистов. К июню 1943 г. все номенклатурные должности были заполнены, около 60 человек числилось в резерве.[7]
Руководители Ростовской области уже имели опыт возрождения ветвей власти, накопленный зимой 1941-1942 гг. Со второй половины февраля 1943 г. начал энергично выполнять свои функции Ростовский городской комитет обороны во главе с Б. А. Двинским. С 16 февраля 1943 года по 22 мая 1944 года комитет обороны принял 70 постановлений, 60 из них в феврале-августе 1943 г. Интенсивная деятельность комитета в этот короткий период объясняется фронтовым статусом Ростовской области и необходимостью принятия срочных решительных мер по решению кадровой проблемы, строительству оборонительных сооружений, укреплению правопорядка, восстановлению промышленных и транспортных предприятий, их кооперированию и т.д. В постановлении № 2 от 17 февраля 1943 года низовым управленческим организациям предписывалось немедленно назначить временных руководителей предприятий и приступить к выпуску продукции для фронта и населения.[8]
Пятигорский городской комитет обороны сумел привлечь в управленческую сферу большое количество научных работников. Под руководством ленинградских профессоров Д. Н. Дьякова и А. Б. Ельяшевича в Пятигорске действовало консультационно-техническое бюро, состоявшее из 82 ученых, производственников, сотрудников управленческого аппарата, которое разработало программу возрождения города. Этот план стал основой для подготовки отделами горисполкома, предприятиями и учреждениями смет и проектов восстановительных работ. [9].
В Кабардино-Балкарии работа с кадрами имела немало недостатков. На заседаниях республиканского совнаркома редко заслушивались отчёты руководителей о проведении организационной работы, отсутствовал резерв для выдвижения новых управленцев, имела место их частая сменяемость. За 1943 г из 53 райисполкомов. в 19 председатели сменились дважды, а в 20 – трижды. Каждый четвёртый был освобождён от работы за профнепригодность. [10] В Ростовской области за 1943-1944 гг. в городских и районных советах сменилось 59 председателей, из них – 14 за профнепригодность и 7 – за злоупотребления служебным положением.[11] Отдельные недостатки в работе с номенклатурными кадрами имели место и в других административных единицах Юга России.
Поскольку профессиональный уровень многих аппаратных работников был невысок, на местах создавалась система повышения деловой квалификации управленцев. В Ставрополе в течение 1943-1945 гг. дважды проводились межобластные курсы переподготовки руководителей исполкомов. Кандидатуры слушателей обсуждались на бюро партийных органов, в Москву направлялись анкеты, характеристики, биографии. Периодически в областных, краевых и республиканских центрах проводились семинары, различные курсы с отрывом и без отрыва от работы управленческих кадров. Для проведения учебных занятий со слушателями привлекались лучшие интеллектуальные силы. Наряду с профессиональными управленцами в системе повышения квалификации успешно работали профессора и доценты ведущих вузов южнороссийского региона.[12]
Под неослабным контролем партийных органов в течение короткого периода вся управленческая система освобожденных районов начала функционировать достаточно эффективно и выполнять указания ГКО СССР по мобилизации усилий населения на окончательный разгром агрессоров и победоносное завершение Великой Отечественной войны.
______________________________________