Петряков Г.В., г. Москва

Одной из важных и нередко дискуссионных проблем истории Великой Отечественной Войны является вопрос о цене нашей Победы. В историографии справедливо говорится о величии Победы, великом подвиге советских солдат и тружеников тыла в эти годы и в тоже время, как бы в угоду дурной традиции прошлого, как бы мимоходом (если не сказать – искаженно, не объективно) освещается о наших потерях – военных и гражданского населения. В оправдание такого подхода изобретён даже наукообразный тезис об осуждении “дегероизации Победы”. А между тем стоило бы иметь в виду, что подобные историографические выверты вольно или невольно приводят к фактической дискредитации подвига народа в годы войны, понесшего огромные жертвы во имя победы над фашизмом, да по сути такой подход к проблеме является и безнравственным.

В представленных тезисах статьи освещаются лишь некоторые аспекты данной темы. Один из них – жертвы блокадного Ленинграда. Долгое время в литературе эти жертвы (среди гражданского населения) определялись 600 тысяч человек. Позже называлась цифра в 800 тысяч и некоторые другие. Сейчас имеется возможность внести существенные уточнения в этот вопрос. Приведём данные из недавней газетной публикации – ныне рассекреченного документа военной поры.¹

Осенью 1942 г. на Заседании бюро Ленинградского горкома ВКП(б) был заслушан доклад одного из руководителей хозяйственных служб города (А. Карпушина) о состоянии “похоронных дел” в дни блокады. Блокада, интенсивное возрастание немецких бомбардировок привели к резкому увеличению смертности среди мирного населения. В декабре врачи начали указывать главную причину этого – дистрофия. “Снижение продовольственных норм до минимума – 125 граммов хлеба, - говорилось в докладе, - при том, что никакие другие продукты не выдавались, привело к катастрофическому росту смертности на почве истощения и голода… В декабре цифра умерших достигла 42050 человек”.

Массовая смертность населения достигла своего пика к концу февраля 1942 г. на ленинградских кладбищах – Серафимовском, Богословском, Большеохотском и других у контор и церквей, на дорожках в канавах, между могил лежали сотни оставленных трупов в гробах и без них. В декабре 1941 г. в больницах и госпиталях находилось более 7 тысяч невывезенных покойников. Многие умершие оставались лежать в квартирах.

В это же время городскими властями было принято постановление хоронить “по спискам”, без регистрации смертей в загсах, которые не справлялись с работой.

Весной 1942 г. спешно проводились работы по рытью новых могил. Из доклада: “Сейчас мы имеем 96 братских могил, углублённых, общей протяжённостью 6 км 420 м. Это плюс к имеющимся, но уже заполненным братским могилам протяжённостью более 20 километров… По неполным данным кладбищ (отметим эти “неполные данные” - авт.) за период с 1 июля 1941 года по 1 июля 1942 года в городе захоронено 1 миллион 93 тысячи 695 покойников”. Напомним, что впереди было ещё полтора года блокады. С 15 апреля 1942 г. в Ленинграде возобновили похороны с регистраций смертей в загсах.

И заключительный абзац служебного доклада: “Результат работы был достигнут хороший – город и население, пережив небывалые лишения, после такого массового захоронения, избежала эпидемических заболеваний”. Что здесь сказать… В героическом Ленинграде за 900 дней блокады погибло более 1 миллиона жителей (по некоторым данным - около 2 млн. человек). Постепенно, (но не слишком ли уж надолго растянулся этот процесс?) мы узнаем эти драматические подробности войны. К сожалению, наша историография ещё в большом долгу за многочисленные умолчания о подвиге народа в военную годину. Скажем, мы не имеем достоверных данных о наших военных потерях в битве за Москву в 1941-1942 гг. (в некоторых работах называются цифры порядка 2-х миллионов человек). В приказах советского командования нередко звучало необоснованное требование о победе “любой ценой” (например, известный приказ №270 от 16 августа 1941 г. или в ходе безуспешных наступательных операций зимой-летом 1942 г.). Требуется более глубокий комментарий и драматичного приказа №227 (июль 1942 г.), где впервые был жестоко поставлен вопрос о создании штрафбатов и заградотрядов. Добавим, что по данным Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте Российской Федерации, за годы войны только военными трибуналами был осуждён миллион советских военнослужащих, из них 157 тысяч приговорены к расстрелу. Более половины обвинительных приговоров приходится на 1941-1942 годы. Отметим, что в эти цифры не входят расстрелянные перед строем – без суда и следствия.² Более пристального научного исследования заслуживают и некоторые “юбилейные” победы (битва за освобождение Киева, Берлинская операция и др.).

Вот уж поистине справедливы скорбные слова поэта:

“Ах, любая цена –

Дорогая цена!

Выручалочка наша

Во все времена.

Мы – богаты.

У каждого - бездна в душе.

Так богаты, что страшно

И стыдно уже”.³

_________________________________