Вязинина Е.И., г. Новгород

Проблема беспризорности детей уже была почти разрешена, но вновь проявилась в военное лихолетье.

23 января 1942 года постановление СНК СССР “Об устройстве детей, оставшихся без родителей” наметило комплекс мер по предупреждению безнадзорности. При СНК автономных республик и исполкомах местных Советов создали соответствующие комиссии и сеть приемников-распределителей. При органах НКВД заработали справочные столы розыска. Дети до 3-х лет направлялись в дошкольные учреждения или передавались в семьи трудящихся на патронирование.

На Новгородской земле первый приемник-распределитель открылся в Валдае. В короткое время были приняты и отправлены в тыловые районы тысячи ребят из Старой Руссы, Полы, Демянска, из блокадного Ленинграда. В двухэтажное деревянное здание, рассчитанное на 50 мест, иногда поступало сразу до 150 детей. С большим трудом, но справлялись, благодаря стараниям заведующей М.П. Богдановой, воспитателей и других работников - А. П. Мининой, М. Филипповой, Е.О. Виноградовой, О.А. Карповой. Заработали приемники в Хвойной и Боровичах.

Детей блокадного Ленинграда брали и в семьи. Известного художника И.С.Глазунова, доставленного в Мошенской район, полуживого от истощения, выходила простая деревенская женщина... “В 1942-м году меня вывезли на Большую землю по Дороге жизни через Ладогу, - вспоминает Илья Сергеевич, - и оказался я в старинной деревеньке Гребло. Теперь, когда я смотрю на картину Рылова "Зеленый шум", в памяти встает она, затерянная в дремучих новгородских лесах... с озером, которое казалось мне морем. В сентябре 1944-го вернулся в Ленинград, поступил в среднюю школу при Академии художеств. На экзамене по композиции нарисовал пастухов, вспомнив, как стерег колхозное стадо в деревне Гребло...”¹.

Дети в приемниках-распределителях должны были выдерживать карантин от 3 недель до 1 месяца и лишь после этого (по линии ОБЛОНО) направлялись по детским домам. Однако, далеко не всегда это правило выполняли и были случаи завоза детей с инфекционными заболеваниями, такими, как корь, коклюш, скарлатина, ветрянка, не говоря уже о чесотке. Особенно это относилось к Валдайскому детприемнику², принимавшему непосредственно из фронтовой зоны. Складывающаяся обстановка потребовала увеличения сети детдомов.

На 1 сентября 1944 года в Новгородской области имелся 21 детский дом системы Наркомпроса. Из них два - школьные, один - дошкольный и остальные смешанные (для родственников различного возраста). Еще был специальный - Львинский, Маловишерского района (детские дома такого типа создавались с 1943 года для детей воинов Красной Армии и партизан). Всего числилось воспитанников - 2861. Принято в течение года 1019. Выбыло 474, из них трудоустроено - 111, передано родителям - 261, сбежало - 48, умерло - 26, отдано на патронат или переведено в другие дома - 286 . Продолжалась и организация новых детских домов.

В Боровичском районе они появились в Сопинах и Любонях³ /по сто детей в каждом/. Да в Деревкове - колхозный для местных сирот⁴. В Мошенском районе на 60 человек открыл детдом колхоз “Новая жизнь” Ореховского сельсовета⁵. В поселке Пролетарий в детдоме поселились малолетние узники, чьи матери погибли в концлагере Майданек, из 117 детей были и 15-16-летние, пробывшие четыре года “в плену”⁶.

На 1 января 1946 года по Новгородской области уже числилось 30 детских домов, из них 24 - в районах не подвергавшихся немецкой оккупации (см. таблицу)⁷. Из таблицы видно, что общий контингент составлял 3776 человек . Кроме того в 5 колхозных детских домах насчитывалось 382 воспитанника. Основной педагогический персонал и воспитатели - женщины. Детский дом “Отрада” - директор Белкина Таисия Федоровна, завуч, 10 воспитателей; “Оксочский” - директор Козлова Вера Федоровна, завуч, 8 воспитателей, инструктор по труду; “Им. Володарского” - директор Бойцова Клавдия Федоровна, 14 воспитателей... Боровичский детприемник-распределитель - начальник Нежнова Матрена Яковлевна, 4 воспитателя и 11 других работников⁸.

В постановлении СНК СССР от 1 сентября 1943 года “Об улучшении работы детских домов” были введены единые государственные нормы питания, снабжения топливом, постоянного медицинского обслуживания. Воспитатели и педагогический персонал приравнивались по нормам снабжения к рабочим промышленности и транспорта.

Однако в условиях военного времени выполнить постановление было далеко не просто. Случались перебои в финансировании, недополучение продуктов. Многие воспитанники не имели надлежащей одежды и обуви, постельного белья и теплых одеял. В мастерских не хватало швейных машин, станков, инструментов. Ощущался острый недостаток в учебниках, тетрадях, письменных принадлежностях. Детские дома были перенаселены. Например, на 5 ноября 1945 года в Вельгийском детдоме Боровичского района находилось 108 детей вместо 75. Кровати стояли почти вплотную, 15 спали подвое на одной койке⁹.

Весьма ощутимой на январь 1945 года была и нехватка кадров. Вместо 290 воспитателей – 173, из них лишь 102 имели специальное педагогическое образование, 20 сотрудников – начальное¹⁰. И несмотря ни на что, коллективы делали все возможное для налаживания учебно-воспитательной работой, для улучшения питания и медицинского обслуживания. При всех детских домах имелись подсобные хозяйства, оборудовались швейные, столярные, слесарные и другие мастерские. Профессиональная подготовка с 14-летнего возраста осуществлялась уже главным образом в системе Трудовых резервов и через производственное ученичество¹¹. В Новгородской области на 1 января 1945 года функционировали 7 ремесленных училищ и 6 школ ФЗО. Контингент ремесленных училищ составил 1750 человек, школ ФЗО – 1250. Мобилизационная форма привлечения юношей и девушек к обучению в этой системе позволила вовлечь в сферу производства подростков, в т.ч. оставшихся без родителей, чем предотвращалась беспризорность. Учащиеся получали бесплатно питание, одежду, необходимые учебные пособия, обеспечивались общежитиями. Выполняя спецзаказы действующей армии, они освоили производство мин, головок снарядов, отдельных деталей вооружения, ремонт военной техники.

Детский дом решительно отличается от всех остальных педагогических систем. У каждого из детей - изломанная судьба, и сколько же требуется от взрослого, выбравшего местом работы детдом, самоотверженности, сердечности, своего единоличного опыта, чтобы на месте разрухи в душе ребенка построить новое здание надежды и веры. Приведем один из ярких примеров оказания помощи обездоленным детям на оккупированной территории.

8 сентября 1942 года под ударами очередной карательной экспедиции основные силы партизан отступали на запад, где и продолжали борьбу. В этих условиях учительница Александра Павловна Морозова из поддорской д. Минцево, ее престарелая мать и четырехлетний сын попытались пробраться на Большую землю, но за Ловатью попали в руки немцев. Этапом их гнали до Порхова, потом они очутились в д. Жаборы. Здесь Александра Павловна узнала о так называемом фашистском “детдоме”, находившемся в бывшей школе. Из всего персонала осталась глухая старушка-уборщица. Паек детей, среди которых были даже 2-3-летние, составлял 120 граммов эрзац-хлеба

И вот учительница приняла под свою опеку 56 сирот из Старорусского и соседних районов. За короткое время в ней увидели подлинную мать. Каждому из старших определили место в “семье”: кто кухарил и пек хлеб из сушеной картофельной шелухи и обсевок; кто латал одежду, перебирая старье; кто из кусочков овчины шил зимнюю обувь, а из веревок плел лапти. Со старой местной учительницей еще и грамоте тайком учили... В результате все дети были спасены. Родина высоко оценила подвиг А.П.Морозовой, она была награждена медалью “За отвагу”¹².

Итак, благодаря принятым мерам со стороны государства, самоотверженному труду педагогического персонала, воспитателей, и просто женщин, относящихся по-матерински к обездоленным детям, в годы войны не было допущено детской беспризорности. Даже ожидали, что детские дома скоро совсем исчезнут, а если и будут одинокие дети - они рассеются в интернатах. Но этого не произошло. Напротив - ныне отмечен рост числа тех и других. Детей, оказавшихся сиротами в результате бедствий, очень мало. В настоящее же время одинокими дети остаются в основном по вине - или беде - самих же родителей (алкоголиков, наркоманов, находящихся в заключении, несовершеннолетних, отказниц).

По закону 1943 года любая мать-одиночка могла отдать своего ребенка в детский дом, не лишаясь материнских прав. Принятое в годы войны, это правило означало помощь государства в трудных обстоятельствах той поры. Оно действует и поныне в крайней безысходности. Но, к сожалению, число матерей-отказниц неумолимо растет. Право на рождение ребенка есть у всех, и как оказывается - это не всегда благо для ребенка.

Ежегодно в области проводится благотворительный марафон “Рождественский подарок”. Восстанавливается традиционный опыт организации вечеров, сбор вещей и денег в пользу малоимущих и детей-сирот, оказывается гуманитарная помощь предприятиями, организациями и частными лицами. Но ничто не заменит маленькому человеку родителей или хотя бы одного из них. Вот почему все большее распространение находят семейные дома для сирот.