Безносова Н.П., Жеребцов И.Л., Таскаев М.В., г. Сыктывкар

Миграции были неотъемлемой и весьма важной частью демографических процессов Европейского Северо-Востока на протяжении многих столетий, но в середине ХХ в. они приобрели особый размах, став с начала 30-х гг. фактором, определявшим, в сущности, темпы прироста населения Коми республики. Принудительные миграции привели к началу 40-х гг. к значительным изменениям в этническом составе и размещении жителей [1]. А в годы войны интенсивность миграционных процессов еще более возросла. Республика стала районом массового перемещения людей, вызванного мобилизацией в армию, размещением эвакуированных, затем их реэвакуацией, размещением спецпереселенцев и репрессированных народов, расширением сети ГУЛАГа.

Число прибывших за 1941 г. по сравнению с 1940 г. возросло в 2,1 раза, число выбывших – на 20,6%, а миграционный прирост увеличился в 14 раз. За один 1941 г. городское население республики выросло за счет миграции на 24,2%. С началом боевых действий миграционная активность людей значительно усилилась. На вторую половину 1941 г. приходится почти 59,7% от прибывших и 66,6% от выбывших за год [2].

Сальдо миграций на протяжении всех лет войны имело положительные значения. Наибольший миграционный прирост был в 1941 и 1945 гг. В 1942 г. миграционный прирост значительно сократился – 809 человек (и еще 47 чел. из-за границы). На снижение показателей механического прироста в 1942-44 гг. оказали влияние отрицательные показатели прироста спецконтингента. Высокий показатель прироста за 1945 г. образовался: 1) за счет включения в республиканские статистические разработки данных по городским поселениям районов Крайнего Севера (гор. Воркута и рабочие поселки Кожвинского района), в прежние годы не входивших в годовые итоги миграционного учета; 2) за счет переброски партий спецконтингента в республику; 3) возвращения демобилизованных фронтовиков. В целом за пять военных лет положительное сальдо миграций составило по республике 24,9 тыс. человек.

В годы войны направления миграционного движения год от года изменялись. Для первых лет войны было характерным увеличение числа прибывших из европейской части РСФСР. Отток населения в обратном направлении был небольшим. По мере освобождения территорий от немецкой оккупации увеличивались перемещения населения на освобожденные территории. Положительное сальдо миграций и наиболее интенсивный обмен населением был у республики с центральным и северо-западным регионами РСФСР, в том числе с Москвой и Ленинградом, соседними Кировской, Вологодской, Архангельской областями. Положительное сальдо миграций было у республики также с Украинской ССР, Белорусской ССР, республиками Прибалтики, отрицательное – с республиками Закавказья, Средней Азии и Казахстана, при этом миграционный обмен с ними был очень незначительным.

Основная доля миграций приходилась на внутриреспубликанские переселения. В механическом приросте внутренняя миграция составляла в разные годы от 60 до 70 %. Преобладающим направлением потока миграций было направление “село – город”. Развитие индустрии и создание новых промышленных поселков ускорили процесс урбанизации в республике.

В годы войны возрастают размеры таких характерных для военного периода типов миграций как эвакуация, реэвакуация и беженцы. Эвакуированные граждане начали прибывать в республику в июле 1941 г. По состоянию на 28 августа 1941 г. в республику прибыло только 278 чел. (117 семей). Основная масса эвакуированных приезжала из северо-западного и центрального регионов европейской части РСФСР. По сводкам Эвакосовета к началу 1942 г. в республике насчитывалось уже около 8 тыс. эвакуированных: из Карело-Финской ССР – 4792 человека, РСФСР – 1815, Украинской ССР – 143 и др. [3]. Среди эвакуированных были люди самых разных национальностей. Так, из 7681 человека, зарегистрированного Эвакосоветом по состоянию на 7 февраля 1942 г., числилось: 2968 карел, 1595 русских, 742 финна, 422 немца, 290 коми, 173 еврея, 172 украинца, 57 белорусов, 24 эстонца, 12 поляков, 10 норвежцев, 9 латышей, 8 вепсов, 6 армян, 5 татар, 3 чуваша, по 2 шведа, литовца, абхаза, 1 грузин [4].

Прибывших расселяли преимущественно в сельской местности. Наибольшее число эвакуированных приняли Усть-Вымский (1533 чел.), Сыктывдинский (1473 чел.), Летский (1380), Усть-Куломский (1252 чел.), Железнодорожный (739 чел.) и Троицко-Печорский (727 чел.) районы. В частности, трудпереселенцы из Карело-Финской СССР в 1941 г. были размещены в населенных пунктах Ворью, Метъель, Шиладор, Кряжск, Ипатово, Слобода, судоверфь Сыктывдинского района, Певк, Кия-ю, Нам, Веж Корткеросского района, Сед-шор, Яран-курья и Партстрой Кожвинского района, Божьюдор, Вежью, Усть-Коин, 53-й квартал, Пытырью Железнодорожного района и др. [5]. В составе эвакуированных преобладали женщины, старики и дети.

Далеко не все граждане, прибывавшие в республику, вставали на учет как эвакуированные. Определить точные размеры стихийной миграции не представляется возможным, но она не приобрела значительных размеров. С 1944 г. началась постепенная реэвакуация населения к местам прежнего жительства. На 1 января 1945 г. в качестве временно проживающих в Коми АССР были зарегистрированы 14296 человек, в том числе эвакуированных – 2251 [6].

Индустриальная база республики приобрела в условиях военного времени стратегическое значение для страны. Для реализации возложенных на республику планов ее руководство предпринимало чрезвычайные меры по обеспечению добывающих и лесозаготовительных предприятий, строительных объектов и транспорта рабочей силой. В эти отрасли мобилизовывалось местное и эвакуированное население. Но поскольку численность эвакуированных граждан оказалась значительно ниже ожидавшейся, проблема дефицита рабочей силы решалась в дальнейшем путем отправки в республику новых партий спецконтингента НКВД – спецпереселенцев и заключенных.

К спецпереселенцам, размещенным на территории республики в 30-е гг. и состоявшим в основном из раскулаченных крестьян южных и центральных областей России, в первой половине 40-х гг. стали прибавляться лица, высланные по своей принадлежности к той или иной национальности. В числе депортированных преобладали немцы и поляки.

По состоянию на 1 января 1941 г. численность спецпереселенцев составляла по республике 36,3 тыс. человек, из них 18,8 тыс. - так называемые, “польские осадники” и “польские беженцы”. Среди них, кроме поляков, большой процент составляли евреи, были также немцы, украинцы, русские. В ведение треста “Комилес” было передано 4 тыс. семей, треста “Вычегдалес” – 1,9 тыс. семей. В июне-июле 1941 г., в результате проводившейся органами НКВД “операции по очистке приграничных территорий страны от ненадежного элемента”, в республику прибыли эшелоны ссыльнопереселенцев из Литвы (1549 чел.), Белорусии (1205 чел.), Молдавии (352 чел.), депортированных из приграничных районов. В 1943 г. на учете спецкомендатур оставалось 15,9 тыс. спецпереселенцев [7].

Постановление СНК СССР от 5 апреля 1944 г. разрешало переселить бывших польских граждан, находившихся на спецпоселении, в южные районы страны. Против этого выступило руководство Коми АССР. Так, в апреле 1944 г. правительство республики обращалось в Москву с просьбой о “закреплении” поляков в республике до окончания войны или оказании помощи в “завозе рабочей силы”, так как “вывоз поляков отрицательно повлияет на выполнение планов сплавными, лесозаготовительными организациями и предприятиями местной промышленности” [8].

К концу войны поток спецпереселенцев в республику увеличился, и их численность вновь начала расти. Теперь в составе спецпереселенцев преобладали немцы, украинцы, белорусы, представители народов Балтии. В 1944 г. на территории республики были размещены 3188 членов семей “оуновновцев” (1324 семьи) (сами “оуновцы” - члены организации украинских националистов - находились в лагерях и колониях). К немцам, размещенным в 30-е гг. на территории республики еще в составе “кулацкой ссылки”, прибавились немцы-репатрианты (бывшие граждане СССР). Их расселяли в лесных поселках, на станциях по линии Северо-Печорской железной дороги, в Ухтокомбинате.

Таким образом, анализ статистических данных показывает, что сальдо миграций на протяжении всех лет войны имело положительные значения. Миграционный прирост являлся основным фактором прироста населения республики, особенно в первый и последний военный годы. В абсолютных цифрах наибольшее число прибывших приходится на 1941 и 1945 г., выбывших - на 1942 г. В 1942-44 гг. миграционная подвижность населения ослабела, а в 1945 г. вновь резко возросла. Эвакуация в республику не имела массового характера.

_______________________________________

1. Жеребцов И.Л., Рогачев М.Б. Этнодемографическая ситуация в Коми крае (конец XIX века – 1980-е годы). – Сыктывкар, 1993.

2. Национальный архив Республики Коми (НАРК). Ф. 140, оп.2, д.1019, л.35, д.1023, л.20.

3. НАРК. Ф. 605, оп. 4, д.66, л. 2, 5, ф.140, оп.2, д.1025, л.1- 3.

4. НАРК. Ф. 605, оп.4, д.93, л.4.

5. НАРК. Ф. 140, оп.2, д.1025, оп.5, д. 39, л.46; Игнатова Н.М. Осуществление политики спецпереселения и изменения в составе и численности спецпереселенцев-“бывших кулаков” в середине 1930-х – 1950-е гг. // Покаяние. – Сыктывкар, 2001. Т. 4, ч. 2. С. 35- 37.

6. НАРК. Ф. 140, оп.2, д.1028, л.12, оп.5, д.39, л.52.

7. Земсков В.Н. Спецпоселенцы // Социологические исследования. 1990, №11. С.7; Он же. Заключенные, спецпереселенцы, ссыльные и высланные // История СССР. 1991, №5. С.157; НАРК, ф.605, оп.4, д.21, л. 102- 103, д.53, л.32; Бугай Н. Ф. Конец 30-х-40-е гг. Европейский Север: депортация народов // Национальные отношения в Коми АССР: история и современность. - Сыктывкар, 1991. Вып.1. С. 86- 87.

8. НАРК. Ф.605, оп. 4, д.160, л. 3, 9-14.