Кравцов Б. В., г. Москва

Вероломное нападение фашистской Германии потребовало от нашей страны мобилизации всех сил и средств для собственной защиты и разгрома агрессора.

Требовалось все подчинить интересам фронта. Необходимо было всемерно укреплять тыл, чтобы обеспечить интенсивную работу промышленных предприятий и транспорта, бесперебойно снабжать советские войска оружием, боеприпасами, снаряжением, обмундированием, продуктами питания.

Важнейшую роль в мобилизации всех имеющихся ресурсов страны для разгрома врага сыграл Государственный Комитет Обороны, созданный 30 июня 1941 г. по решению Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР. Ему были предоставлены широчайшие полномочия. ГКО издавал постановления, которые были обязаны беспрекословно выполнять все партийные и советские органы, военные, государственные и общественные организации, предприятия и учреждения, а также граждане. ГКО действовал через существующие государственные, партийные и общественные органы, специальные комитеты и комиссии и через своих уполномоченных. Местные комитеты обороны создавались в некоторых городских и областных центрах.

Правовая система, сложившаяся в довоенный период, в основном сохранялась и после вступления СССР в войну. Однако формирование чрезвычайных органов, институтов и отношений не могло не сказаться на системе права и правового регулирования. Заметно была сужена область договорных отношений, усилилась тенденция к централизации, гражданско-правовые методы уступали место хозяйственно- и административно-правовым.

В военных условиях существенные изменения произошли в области уголовного права. В июле 1941 г. принимается Указ Президиума Верховного

Совета СССР “Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения”. Подобные слухи, квалифицировались как контрреволюционная агитация. В ноябре 1943 г. был принят указ “ Об ответственности за разглашение государственной тайны или за утрату документов, содержащих государственную тайну”.

С апреля 1943г. для специальных субъектов уголовного права (“фашистских преступников и их пособников”) вводятся особые меры наказания, смертная казнь через повешение и каторжные работы.

В декабре 1942 г. расширяется состав такого преступления как спекуляция (в нее включаются продажа махорки и самогона в больших количествах). Появилась общая тенденция к расширению диспозиций многих статей Уголовного Кодекса. Так в ст.59 УК РСФСР в редакции 1926 г. включались деяния, связанные с уклонениями от разного рода государственных повинностей. Разбазаривание продуктов должностными лицами подпадало под действие закона (от 7 августа 1932 г.) о хищениях социалистической собственности.

В январе 1942 г. кража личного имущества при отягчающих обстоятельствах (во время воздушного налета, нападения врага и т.п.) была приравнена по аналогии к бандитизму.

Много внимания законодатель уделял борьбе с хищениями. В июне 1943 г. принят Указ “Об ответственности за хищения горючего”. Закон от 7 августа 1932 г. стали применять к случаям хищения продуктов. Вводились нормы, предусматривающие наказания за убой скота, поломку сельхозтехники. Появился ряд других новых составов: уголовное наказание назначалось за самовольный уход с работы (декабрь 1941 г.), уклонение от воинского учета (январь 1942 г.), не сдачу трофейного оружия (январь 1942 г.) и др.

Был расширен круг действий, входящих в понятие спекуляция и растрата. Уголовная ответственность стала применяться за действия ранее наказуемые в административном порядке. Наряду с усилением наказаний за наиболее опасные преступления стало применяться более широкое судебное (не законодательное) толкование.

В сфере гражданского права военная ситуация также привела к ряду нововведений. Плановые задания служили основанием для возникновения обязательств. Усилилось воздействие административных актов на возникновение обязательств.

Главным направлением в политике правового регулирования экономики была мобилизация всех возможных ресурсов. В феврале 1942 г. был принят указ “О мобилизации всего трудоспособного населения для работы в производстве и строительстве”, трудовая повинность была введена еще в июне 1941 г.

В сфере сельскохозяйственного производства в апреле 1942 г. постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР был повышен обязательный минимум трудодней для колхозников (как взрослым так и подросткам).

Лозунг “Все для фронта, все для победы” был принят как руководство к активным действиям и всеми правоохранительными органами страны.

Особая система военной юстиции регламентировалась июльским ( 1941 г.) указом “О военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положением и в районах военных действий”

Трибуналы образовывались при армиях, корпусах, дивизиях, гарнизонах, бригадах, на железных дорогах и в речных (морских) бассейнах. Соответствующие специальные прокуратуры осуществляли общий надзор, проводили расследования по уголовным делам и поддержание обвинения. Часть территориальных судов и прокуратур (в местностях, объявленных на осадном положении) также преобразовывались в военные.

До 1943 г. трибуналы действовали в составе трех постоянных членов, затем в них стали участвовать заседатели. Приговоры трибуналов не подлежали кассационному обжалованию (пересматривались только в порядке надзора).

Командующие армиями и округами, военные советы могли приостанавливать исполнение смертных приговоров, остальные приговоры

исполнялись немедленно. В местностях, объявленных на осадном положении к “провокаторам, шпионам и прочим агентам врага, призывающим к нарушениям порядка” расстрел применялся без судебного разбирательства.

Особо следует отметить роль органов прокуратуры в военное время. Повседневная работа этих органов была направлена, прежде всего, на обеспечение точного исполнение требований законодательства об укреплении тыла, на оказание помощи фронту, на всемерное содействие военному командованию. Особую актуальность приобретала борьба с нарушениями государственной, трудовой и воинской дисциплины, хищениями государственного и общественного имущества, самовольном оставлением работы на предприятиях промышленности и транспорта, нарушениями прав защитников Родины и их семей, детской беспризорностью и безнадзорностью. Например, прокуратуры города Ленинграда и районов города были преобразованы в военные прокуратуры.

В тяжелую зиму 1941-1942 г.г. прокуратура в Ленинграде вела надзор за соблюдением нормативных требований о выдаче, учете и хранении продовольственных карточек и сохранности имущества в домах, об исполнении предписаний о захоронении умерших на кладбищах города; активно боролась с такими опасными для блокадного города преступлениями, как квартирные кражи, спекуляция продуктами питания, хищения социалистической собственности.

Тогдашнее политическое руководство страны приняло ряд решительных мер по укреплению советской разведки и контрразведки, всей правоохранительной системы для усиления борьбы с гитлеровской военной машиной и фашистской агентурой.

Уместно напомнить любопытное выступление в американской прессе бывшего посла США в Москве Джозефа Дэвиса. Когда буквально через несколько дней после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз у него спросили: “... а что вы скажите относительно “пятой колонны” в России?” (“пятой колонной” за границей принято называть шпионские и диверсионные

организации и движения), он ответил: “У них нет таковых, они их расстреляли”.

Важную роль в повышении стойкости советских войск и в создании коренного перелома в ходе войны сыграл Приказ народного комиссара обороны СССР Сталина И.В. №227 от 28 июля 1942 г. По своему характеру этот документ является нормативно-правовым актом. По сути, он направлен против тех, кто считал, дескать, территория страны большая - чего же опасаться, если мы отступаем? В приказе перечисляются меры по укреплению боевого духа, дисциплины, подчеркивается необходимость бороться с трусостью, паникерством. Командирам и политработникам ставится задача -обеспечить резкий перелом в ходе войны.

Про этот документ “диссиденты” утверждали, есть такие утверждения и сейчас: мол, заградотряды расстреливают отступающие войска. Действительно, заградотряды по этому приказу создавались, расстреливали паникеров и трусов. Но заградотряды не смогли бы остановить основную массу войск, если бы она повернула назад. Разве могли бы 200 бойцов противостоять нескольким тысячам.

Главное в приказе №227 - это морально-политическое воздействие Сталина на солдат, офицеров и генералов, на их боевой дух.

Вот мнение маршала Василевского А.М.: “... Приказ №227 - один из самых сильных документов военных лет по глубине патриотического содержания, по степени эмоциональной напряженности”.

А вот что пишет о приказе Сталина №227 генерал-майор немецко-фашистской армии Ганс Дерр в своей книге “Поход на Сталинград”, изданной в 1955 г. в Западной Германии.

“... По видимости, русские, хотя и осуществили планомерный отход на Дон, под давлением немецких частей вынуждены были отступить к Волге и к Кавказу раньше намеченного срока; на некоторых участках их отступление превратилось в бегство. Это нашло свое отражение в знаменательном с различных точек зрения приказе Сталина, изданном в конце июля. В этом

приказе, который можно скорее назвать обращением к армии и народу, Сталин указывает на серьезность сложившейся обстановки, обусловленной тем, что русские войска не задержали немцев на Дону; он останавливается на огромных потерях России в территории, полезных ископаемых, сельскохозяйственных районов и в населении с начала войны. Этот приказ был характерен также стилем изложения: отеческий тон обращения к солдатам и народу, никакого приукрашивания, никаких упреков, никаких угроз, никаких пустых обещаний, одна горькая непреложная истина. Он возымел действие. Примерно с 10 августа на всех участках фронта было отмечено усиление сопротивления противника”.

О правовых аспектах минувшей войны следует сказать и следующее. Впервые в истории войн ее уроки и итоги получили не только политическую, но и правовую оценку. Я имею ввиду Нюрнбергский процесс, осудивший главных военных преступников, а также процессы в Германии и других странах, покаравшие преступников рангом по меньше, непосредственно исполнявших злодейские замыслы Гитлера и его приспешников. Это, конечно, суровое предостережение и на будущие времена. Следует заметить, что на Нюрнбергском процессе убедительно доказано: агрессию против СССР совершила Германия; Гитлер - главный виновник войны.

В последние годы правительство Германии приступило к выплате компенсаций лицам, пострадавшим от фашистской тирании, - узникам тюрем и лагерей, насильно угнанным на работы в Германию и т.п.

Конечно, никакие деньги не компенсируют все, что перенесли эти люди. Но с юридической и нравственной точек зрения акция выглядит как правомерная и необходимая. Она свидетельствует о признании нынешним руководством Германии вины за бедствия, страдания и бесчисленные жертвы, которые понесли народы миры вследствие развязанной Гитлером войны. Это признание лишний раз доказывает несостоятельность тех авторов, которые пытаются поставить исторические события с ног на голову. Свет нашей Победы никому не затмить!

________________________________________